№ 91. Письмо Стахіева — графу Румянцову.
[259]
Повергая нижайше на цѣломудрое вашего высокографскаго сіятельства усмотрѣніе точныя копіи моихъ всеподданнѣйшихъ ко всевысочайшему двору доношеній при семъ въ особенномъ на имя его сіятельства графа Никиты Ивановича Панина слѣдующемъ пакетѣ, состоящихъ въ рабской реляціи подъ № 5[1] съ четырьмя письмами къ реченному графу, за долгъ себѣ ставлю здѣсь нижайше особливо примѣтить упоминаемое въ одномъ изъ оныхъ писемъ слѣдованіе въ Кіевъ одного татарина, встрѣтившагося на дорогѣ неподалеку отсюда съ польскимъ графомъ Джедужицкимъ, который по предъявленію сего графа казался быть не изъ подлыхъ татаръ.
При семъ случаѣ отправляю къ вашему высокографскому сіятельству находящагося у меня для посредства въ моемъ съ несчастными крымскими посланцами сношеніи извѣстнаго Еникольскаго армянина сотника Маргоса, который своею отличною вѣрностію и усердіемъ достоинъ высокаго покровительства и милостиваго вашего призрѣнія, чему повергая, нижайше прошу приказать его доставить неукоснительно въ Крымъ къ его сіятельству князю А. А. Прозоровскому, тѣмъ паче, что онъ въ состояніи подать тамъ обстоятельное и вѣрное объясненіе всего здѣсь съ реченными посланцами съ пріѣзда ихъ сюда до сей поры происшедшаго. На проѣздъ отсюда до вашего высокографскаго сіятельства выдалъ я ему пятьдесятъ голландскихъ червонцевъ золотомъ да на содержаніе въ бытность его издержалъ восемьсотъ семьдесятъ восемь левковъ.
Сію экспедицію посылаю съ вахмистромъ кіевской рейтарской роты Фроломъ Жуковымъ и теперь остается у меня для курьерскихъ посылокъ только одинъ той же роты вахмистръ Звѣревъ, почему съ нетерпѣливостію ожидаю прибытія новыхъ отъ вашего высокографскаго сіятельства курьеровъ. [260]
Желая притомъ порадованъ быть пріятными вѣстьми изъ Крыма въ моихъ обстоятельствахъ, кои, по несчастію, чѣмъ далѣе, тѣмъ сумнительнѣе и для меня стропотнѣе становятся, имѣя дѣло съ одной стороны съ вѣроломными варварами, а съ другой съ товарищами, раболѣпствующими тѣмъ варварамъ частію изъ зависти къ намъ, а частію для поспѣшествованія своихъ корыстныхъ интересовъ, которые всѣ мои подвиги предъ варварами свойственно своимъ видамъ толкуютъ и тѣмъ ободряютъ ихъ невѣжество, а меня принуждаютъ всякій шагъ съ трепетомъ шагать, не сдѣлать себя виновнымъ пренебреженію правъ или благопристойности. Въ такомъ положеніи цѣломудрое вашего вы-сокографскаго сіятельства руководство и милостивое покровительство, будучи главнымъ ободреніемъ въ моихъ подвигахъ, нижайше прошу меня того не лишить и примѣчаемое иногда недоразумѣніе монаршескаго соизволенія поправить своимъ высокопреосвѣщеннымъ наставленіемъ для славы и пользы любезнаго отечества и для посрамленія его враговъ и завистниковъ; а я между тѣмъ, поколику обстоятельства дозволять могутъ, буду сколь неусыпно, столь и неустрашимо всѣ силы напрягать еще къ опроверженію зломысленныхъ затѣй здѣшняго вѣроломнаго министерства, помози, Боже, только Селимъ-Гирея изъ Крыма скоро выжить, отъ чего, уповаю, здѣсь полезнаго намъ оборота.
Продолжающаяся съ нѣкотораго времени нѣсколько холодная погода день отъ дня убавляетъ опасность не только мороваго повѣтрія, но и всякихъ другихъ прилипчивыхъ болѣзней въ здѣшнемъ мѣстѣ.