№ 72. Письмо посланника Стахіева — князю Прозоровскому.
Мое послѣднее къ вашему сіятельству письмо писалъ я 8-го числа прошлаго января, чрезъ Ениколь съ шкиперомъ Раделемъ на нашемъ торговомъ кораблѣ «Принцѣ Вяземскомъ» и уповаю, что оное уже достигло благополучно до вашихъ рукъ; къ чему при случаѣ отъѣзда сего дня отсюда туда-же другого нашего торговаго судна съ шкиперомъ Афанасьемъ паки за долгъ себѣ ставлю чрезъ сіе всепокорнѣйше далѣе прибавить, коимъ образомъ 24-го числа онаго же января Порта всѣмъ здѣсь пребывающимъ чужестраннымъ министрамъ сообщила при семъ на французскомъ языкѣ слѣдующую записку. На мой же [196] послѣдующій затѣмъ 31-го числа запросъ словесно вызвалась, какъ явствуетъ въ другой при семъ же прилагаемой запискѣ, изъ чего ваше сіятельство милостиво усмотрѣть соизволите, коимъ образомъ здѣшнее вѣроломное министерство ищетъ только волочить время въ ожиданіи удачливости Селимъ-Гиреевыхъ подвиговъ, поспѣшая между тѣмъ отправленіемъ своихъ военныхъ кораблей къ нему на подпору, коихъ, съ отходящими сего дня четырьмя, теперь уже двѣнадцать отсюда отправлено, и на сихъ послѣднихъ по предъявленію до двухъ тысячъ янычаръ посажено. Намѣреніе ея между прочимъ съ онымъ флотомъ состоитъ въ томъ, чтобъ подкрѣплять съ морской стороны сухопутное изъ Очакова нападеніе на Кинбурнъ.
Означеннаго-же 31-го числа я удостоился получить чрезъ Кіевъ пріятныя о собственныхъ вашего сіятельства подвигахъ вѣсти, съ адресованными къ крымскимъ посланцамъ отъ ихъ правительства бумагами, которыя имъ вѣрно доставлены, только еще не имѣли случая изъ оныхъ учинить надлежащаго употребленія, къ неукоснительному исполненію чего однакожь всѣ мѣры прилагаю и если отъ того не воспослѣдуетъ желаемаго оборота, то уже не останется иного какъ только отпирать силу силою.
Впрочемъ генерально увѣряютъ меня, что на прошлой недѣлѣ Порта сама получила чрезъ Синопъ означенныя въ слѣдующемъ при семъ приложеніи крымскія извѣстія, къ чему нѣкоторые прибавляютъ еще и то, что Селимъ-Гирей находится уже въ рукахъ его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея; дай Боже чтобъ все то только правда была и чтобъ всѣ здѣшнія злоковарства въ посрамленіе вѣроломныхъ вскорѣ обратились; въ противномъ же случаѣ не остается мнѣ инаго, какъ приступить къ исполненію послѣдняго всевысочайшаго монаршескаго повелѣнія, а именно отсюда выѣхать со всѣми моими подданными въ здѣшнихъ областяхъ находящимися, особливо если поданіе отъ посланцовъ вышерѣченныхъ бумагъ не воспричинствуетъ желаемаго оборота и Порта до конца сего февраля продолжая [197] свое ополченіе не будетъ принимать послѣднихъ всевысочайшаго двора великодушныхъ и снисходительныхъ предложеній.
Бѣдные посланцы въ своемъ заточеніи, слава Богу, здоровы и весьма обрадованы послѣдними къ нимъ присланными бумагами; напротивъ того, Селимъ-Гиреевы эмиссары, по предаваемымъ мнѣ извѣстіямъ, чѣмъ далѣе, тѣмъ унылѣе становятся.
Прилагая при семъ дубликатъ моего извѣстнаго письма къ г. резиденту Константинову, прошу всепокорнѣйше не погнѣваться, что пространнѣе не пишу; вѣтеръ незапно повѣялъ благополучный, не смѣю долѣе судно удерживать[1].
Примѣчанія
- ↑ Значущіяся французскія записки, по неважности ихъ, здѣсь не прилагаются (Примѣч. князя Прозоровскаго при представленіи копіи съ письма).