[626]
№ 255. Письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
Означенное въ другомъ моемъ нижайшемъ письмѣ появленіе при Портѣ турецкаго курьера Вейса, совокупно съ вахмистромъ Козловымъ, такъ потревожило министерство оной, что оное болѣе часа между собою совѣтовало прежде позванія къ себѣ драгомана Порты и допущенія Козлова къ кегая-бею, который у Козлова спрося только, не имѣетъ ли ко мнѣ писемъ, приказалъ его немедленно ко мнѣ проводить. А драгоману Порты велѣлъ того же дня хотя экстрактомъ перевести присланныя къ визирю два письма, что будучи исполнено, оный экстрактъ на завтра посланъ во дворецъ для предложенія его султанову величеству, [627] а между тѣмъ драгоманъ изготовя и полный оныхъ писемъ переводъ, 30-го числа іюля на вечеръ вручилъ оный рейсъ-эфендію, купно съ переводомъ письма, адресованнаго къ Очаковскому пашѣ отъ командующаго въ Колпаковѣ нашего полковника, содержащаго жалобы на курьера Вейса въ томъ, что онъ на дорогѣ неучтиво поступалъ съ своимъ проводникомъ, почему одни изъ министерства хотѣли его наказать, а другіе, особливо же кегая-бей, исходатайствовалъ прощеніе. Оный же Вейсъ, при врученіи присланныхъ съ ними депешей сказывалъ, что два дня послѣ его отправленія его сіятельство генералъ-фельдмаршалъ изволилъ поѣхать къ Днѣстру для нападенія на Молдавію, куда напередъ уже отправлены трое греческихъ монаховъ для увѣщанія молдавцевъ на покореніе; также, что получа визирскія письма приказалъ онъ остановить и возвратить отправленный на вспоможеніе его величеству королю прусскому корпусъ, состоящій въ 40-ка полкахъ. И хотя рейсъ-эфенди, читая письмо фельдмаршальское, только то одно примѣчаніе сдѣлалъ, коимъ образомъ онъ ошибся въ своемъ гаданіи, что я по собственному моему произволенію и безъ вѣдома всевысочайшаго двора подалъ извѣстный меморіалъ о выѣздѣ моемъ отсюда, однако же тѣмъ не меньше изъ другихъ рѣчей и движеній примѣчено, что не точію онъ, но и прочіе турецкіе министры совершенно поняли существительное содержаніе и важность поминаемаго письма, такъ какъ и то, что оное полагаетъ конецъ всѣмъ ихъ коварствамъ и умысламъ и что не остается болѣе надежды къ достиженію ихъ устремленія, но паче пресѣченъ всякій случай и способъ къ дальнѣйшимъ насъ проводамъ, такъ какъ и къ обольщенію здѣшнихъ миролюбивыхъ людей, а не требованіе отвѣта на то письмо служитъ паче всего крайнимъ пораженіемъ.
На первый случай министерство положило между собою поминаемое письмо сообщить капитанъ-пашѣ, но не съ тѣмъ, чтобы пріостановить его движенія, но для предостереженія его, а рейсъ-эфендія партикулярный секретарь Хафизъ-эфендій, отъ котораго тотъ ничего не скрываетъ, встрѣтясь съ драгоманомъ [628] Порты на третій день послѣ курьерскаго пріѣзда мимоходомъ сказалъ ему, чтобъ онъ свою саблю вострилъ. Я же между тѣмъ переведя поминаемое письмо по турецки, сыскалъ случай содержаніе онаго въ откровенности чрезъ Муратъ-Моллиныхъ сродниковъ сдѣлать извѣстнымъ, прежде собранія совѣта, нѣкоторымъ изъ миролюбивыхъ людей, коихъ неусыпно и всѣми мѣрами стараюсь подъ рукою утверждать въ ихъ благонамѣренныхъ сентиментахъ и ободрять на принужденіе происка продолжать и совершить негоціацію здѣсь въ Константинополѣ, не меньше какъ и присоединить къ нимъ рейсъ-эфендія, пользуясь его съ нѣкотораго времени оказываемою умѣренностью съ одной стороны, а съ другой продолжаемою у него съ кегая-беемъ враждою и ненавистью. Но, по несчастію, по сейчасъ не могъ еще найти способа приблизиться къ вышереченному Хафизъ-эфендію, да какъ въ теперешнемъ же случаѣ и по извѣстному рейсъ-эфендіеву подозрительному нраву опасно, чтобъ оный не принялъ превратно такое приближеніе и не истолковалъ бы въ совѣтѣ часто поминаемое письмо простымъ пужаломъ, такъ оставляю его въ покоѣ до прошествія того совѣта, тѣмъ паче, что не предусматриваю, чтобъ онъ прежде усмотрѣнія какой воспослѣдуетъ оборотъ и расположеніе духовъ въ совѣтѣ, осмѣлился перемѣнить свой прежній языкъ и въ нашу пользу говорить и тѣмъ подать случай своему непріятелю кегая-бею вину уличительно на него взвалить. Весьма сожалительно, что при семъ случаѣ нѣтъ ни одного въ совѣтѣ смѣлостію покойному Муратъ-Моллѣ подобнаго, кромѣ извѣстнаго Ресми-эфендія, да оный очень уже дряхлъ и слѣпъ. По совѣсти моей не могу старика Ипсилантія винить участвованіемъ въ Моратъ-Моллинской погибели, хотя наконецъ онъ и оказалъ себя криводушнымъ, и прямымъ фанаріотскимъ грекомъ. Но болѣе имѣю причину подозрѣвать бывшаго здѣсь польскаго посланника Боскампа, который, отчаяваясь видѣть себя кавалеромъ святаго Александра Невскаго съ пенсіономъ по 2,000 рублей на годъ отъ всевысочайшаго двора, какъ онъ того по прибытіи сюда требовалъ, и быть безпредѣльнымъ моимъ [629] конфидентомъ и посредственникомъ, старался подслужиться у рейсъ-эфендія престереженіемъ и изъявленіемъ ему всѣхъ моихъ движеній и обращеній. Совсѣмъ (тѣмъ) не возмогъ однакоже достигнуть своего главнаго устремленія, которое въ томъ состояло, чтобъ по требованію Порты навсегда основать свое здѣсь пребываніе, но напротивъ того принужденъ былъ свои услуги видѣть неблагодарностію заплоченными и поневолѣ отсюда ѣхать, а наконецъ и миновать Яссы противу своего желанія. Основаніемъ къ такому моему подозрѣнію служитъ частое онаго посланника въ свое время у меня любопытствованіе о сентиментахъ того несчастнаго кади-аскера и присовѣтованіе привязать его къ себѣ годовымъ пенсіономъ, хотя въ то же самое время предъ другими опъ порочилъ мою связь съ онымъ, прославляя бываемыя со мною свиданія его посредственника, кои онъ имѣлъ иногда случай проникать стороною. Оный посланникъ впрочемъ всячески и неотступно старался вывѣдать мои каналы и увѣрить меня, что онъ искренне преданъ всевысочайшему двору, а предъ турками постоянно жаловался, что поляки не могутъ еще позабыть причиненнаго имъ ущерба раздѣломъ ихъ провинцій тремя высокими дворами.
Остающійся здѣсь послѣ вышереченнаго посланника графъ Джедужицкій, подъ видомъ присмотра за польскою школою, которой въ существѣ нѣтъ, а бывшій при посланникѣ въ маршальскомъ званіи маіоръ Доте, подъ предлогомъ удовлетворенія собственнаго своего любопытства, находясь оба подъ покровительствомъ аглинскаго посла, наружно хотя и кажутся незаботливыми о здѣшнихъ обращеніяхъ, особливо же предо мною и вѣнскимъ повѣреннымъ въ дѣлахъ, — въ существѣ же прилежно не токмо съ вѣнскою почтою и съ молдавскими каларашами, но и съ моими курьерами отправляютъ къ своему двору довольно толстые пакеты и съ афектаціею разславляютъ по Перѣ разныя первыми двумя каналами изъ Польши получаемыя новизны, клонящіяся болѣе къ военнымъ замѣшательствамъ, нежели къ успокоенію дѣлъ между польскими сосѣдствениыми дворами, съ [630] жалобными примѣчаніями о стѣсненныхъ и изнуренныхъ обстоятельствахъ своего государства. Переводчикъ же ихъ Пангали не упускаетъ по полученіи писемъ всякій разъ у Порты являться и говорить наединѣ съ ахметчи-эфендіемъ. Графъ Джедужицкій свое главное прибѣжище имѣетъ кромѣ аглинскаго посла еще у венеціанскаго. А Доте, какъ французскій уроженецъ, безпрестанно время свое препровождаетъ съ купцами своего отечества; меня же и вѣнскаго повѣреннаго въ дѣлахъ посѣщая только поколику благопристойность требуетъ и показываются весьма мало любопытными о дѣлахъ; а прусскаго повѣреннаго въ дѣлахъ первый изъ нихъ, зная его слабость, забавляетъ сообщеніемъ только того, что находитъ ему пріятнымъ, прилежво стараясь притомъ вывѣдывать въ какомъ точно положеніи мои дѣла находятся, съ предъявленіемъ своего сожалѣнія, что пребываніе нашихъ войскъ въ Польшѣ несносно тягостно подданнымъ. Со мною же говоря, поставляетъ то счастливою и прибыльною оградою своимъ землякамъ, а въ послѣднемъ мѣстѣ внушалъ мнѣ, что медленность вступленія нашихъ войскъ въ Молдавію питаетъ турокъ надеждою, что капитанъ-паша, появясь съ своимъ флотомъ, преодолѣетъ всѣ съ нашей стороны оказываемыя затрудненія къ удовлетворенію здѣшняго желанія. Переводчикъ же его Пангали, встрѣтясь случайно съ моимъ переводчикомъ Крутою, вызывался, что будучи у рейсъ-эфендія 2-го числа сего августа, т. е. въ день держаннаго у муфтія большаго совѣта, нашелъ онаго министра очень веселаго и съ нимъ бесѣдовалъ болѣе двухъ часовъ. Сія бесѣда, по моимъ примѣчаніямъ, была по прибытіи, наканунѣ того сюда молдавскаго калараша, съ коимъ, повидимому, графъ Джедужицкій имѣлъ письма изъ Польши. Я принялъ смѣлость вступить въ подробное описаніе вышереченныхъ обращеній, единственно для показанія несообразности оныхъ съ тѣми увѣреніями и обнадеживаніями, кои г. Боскампъ по прибытіи своемъ сюда неоднократно подавалъ мнѣ; а именно, что въ данныхъ ему отъ его величества короля польскаго наставленіяхъ, предписано ему въ крайней [631] откровенности со мною жить и единогласно предъ турками поступать и что онъ присланъ сюда болѣе для подмоги мнѣ, нежели для собственныхъ польскихъ дѣлъ, и хотя оный посланникъ часто обѣщалъ мнѣ такую свою инструкцію показать, однакоже уѣхалъ отсюда, не исполня такого своего обѣщанія.
Прусскій повѣренный въ дѣлахъ г. Гафронъ самолично усерденъ къ интересамъ всевысочайшаго двора, да не имѣетъ должнаго кредита у Порты, ниже связи въ публикѣ быть полезнымъ къ подпорѣ моей; а его переводчикъ Франкополло и опасенъ по своимъ худымъ и корыстолюбивымъ качествамъ. Преподаваемыя же отъ нихъ извѣстія, часто неосновательными находятся, какъ напримѣръ въ послѣднемъ мѣстѣ, якобы имъ отъ одного важнаго турка сказано, что въ послѣднемъ фельдмаршальскомъ письмѣ Порта, находя столько умѣренности и учтивости, уповаетъ, что капитанъ-паша въ Крыму принятъ будетъ счастливымъ и успокоительнымъ негоціаторомъ и потому будто уже и опредѣлено отвѣтъ на оное письмо отложить до полученія отъ капитанъ-паши извѣстія о его въ Крымъ прибытіи. И какимъ образомъ онъ тамъ принята будетъ отъ нашего командующаго генерала, и если въ случаѣ отказа съ нимъ вступить въ полюбовные переговоры, онъ будетъ принужденъ непріятельски дѣйствовать, тогда отвѣта не воспослѣдуетъ, инако же и ежели въ переговоры вступлено будетъ съ нашей стороны, въ такомъ случаѣ турки будутъ стараться безъ всякой рѣшительности проволочить время до зимы. Ко всему сему Гафронъ еще прибавилъ, какъ онъ со дня на день ожидаетъ, что оттоманское министерство адресуется къ нему съ испрошеніемъ медіаціи его прусскаго величества, чѣмъ онъ, Гафронъ, съ самаго начала неотступно прельщается.
Вѣнскій же повѣренный въ дѣлахъ г. Тассара, довольствуяся по прежнему навѣдываться только въ какомъ положеніи дѣла мои находятся, для доношенія о томъ своему двору, безъ всякаго откровенія, что съ своей стороны у Порты и инако потому слышитъ или примѣчаетъ, вчера пріѣхавъ ко мнѣ, сказывалъ, [632] какъ съ упоминаемымъ въ особенномъ приложеніи прибывшемъ къ нему янычаромъ, онъ получилъ отъ Землинскаго коменданта подтвердительное извѣщеніе о разграбленіи тамъ же означенной почты, съ такою только разностію, что разбойническая шайка состояла въ 130 человѣкъ, а купеческій обозъ въ одной телѣгѣ. Дубликаты моихъ съ тою почтою къ вашему высокографскому сіятельству отправленныхъ нижайшихъ доношеній съ собственнымъ моимъ курьеромъ чрезъ Кіевъ, по полученному извѣстію прошедъ благополучно опасныя мѣста до Рущука, я за излишне поставляю при семъ случаѣ посылать.
Французскій посолъ, отправя свой линейный корабль въ обратный путь со всѣмъ своимъ домомъ, живетъ теперь въ Тарапіи, гдѣ на прошлой недѣлѣ я былъ у него ласково принятъ, причемъ онъ до моихъ дѣлъ ни словомъ не коснулся, да и сторонне не слышу еще никакихъ отъ него по тому разсужденій. Касательно же происходившаго въ двухъ на прошлой недѣлѣ бывшихъ совѣтахъ по всѣмъ моимъ стараніямъ не могъ еще ничего яснаго и обстоятельнаго проникнуть, кромѣ того одного, что всѣ генерально и единогласно утверждаютъ, что въ держанномъ у муфтія за воспослѣдовавшими жестокими спорами невозможно было ничего рѣшительнаго постановить, но отложено все до послѣдующаго на сихъ дняхъ другого совѣта, а какъ капитанъ-паша уже дѣйствительно изъ Самсона въ Крымъ отправился, такъ чаятельно и всякое точное опредѣленіе проволочено будетъ до прибытія дальнѣйшаго отъ него извѣщенія, а между тѣмъ вчера послѣ обѣда мимо его дома прошло изъ Чернаго моря въ Константинополь одно идріотское на курьерскія посылки употребляемое судно. А мой у Порты каналъ въ прошлую субботу Пизанію открылъ нижеслѣдующія обстоятельства, а именно, что съ прибывшими въ прошлый четвертокъ отъ капитанъ-паши двумя курьерами, Портѣ сообщены въ оригиналахъ съ своими переводами два къ именитому Гаджи-Али-пашѣ адресованныя письма, одно отъ его превосходительства главнокомандующаго въ Крыму генерала Суворова, а другое отъ командующаго [633] нашею корабельною эскадрою генералъ-маіора. Сіе послѣднее иного въ себѣ не содержитъ, какъ точію изъявленіе удивленія объ учиненномъ отъ реченнаго паши предложеніи и что о томъ главнокомандующему генералу донесено. Напротивъ чего, генералъ Суворовъ въ своемъ безъ числа отправленномъ письмѣ, поколику мой каналъ упомнить можетъ, слѣдующимъ образомъ вызывается: «высокородному между мусульманскою націею и препочтенному между магометанами Али-пашѣ, конецъ котораго да будетъ благъ. Весьма меня удивили тѣ навѣты, клеветы и неистовства, кои вы выблевали. Я не преминулъ о томъ донести въ вышнее мѣсто, а между тѣмъ не могу думать, чтобъ присланное письмо вы написали, потому что почитая васъ благоразумнымъ человѣкомъ, должно вамъ своими совѣтами все то отвратить; а если того не учините, останетесь въ отвѣтѣ и предъ Богомъ и предъ своимъ государемъ. Я же не имѣю вамъ иного сказать, какъ что стою здѣсь съ вооруженною рукою для возбраненія съ Божіею помощію, чтобъ никто изъ васъ къ татарскимъ областямъ не приближался». — Выблевали оттоманскому министерству очень досадно, по увѣренію моего канала, который по всему тому, что̀ проникнуть могъ о происходившемъ въ двухъ поминаемыхъ совѣтахъ, опасается, что война неминуема. А чаушъ-баша при случайномъ съ нимъ разговорѣ навѣдывался у него, чрезъ сколько дней думаетъ онъ, что министерство можетъ въ поле выдти? Сіе чаушъ-башинское навѣдываніе кажется мнѣ лукавымъ и подаетъ поводъ опасаться, что оное замыкаетъ въ себѣ подозрѣніе къ моему каналу. Оно не сходствуетъ ни съ прежними его миролюбивыми изъявленіями, ниже съ годовою порою, которая возбраняетъ уже помышлять о визирскомъ походѣ, тѣмъ паче, что въ будущемъ мѣсяцѣ настанетъ рамазанъ, въ которое время здѣсь всякъ сокращается токмо въ исправленіи самыхъ неизбѣжныхъ дѣлъ. А послѣ того черноморское мореплаваніе весьма опасно, если не совсѣмъ невозможно, да и сухопутныя дѣйствія не легче того, умалчивая о томъ, что правительство теперь съ крайнею заботою ищетъ повсюду потребное [634] число денегъ на дачу четвернаго заслуженнаго жалованья войску предъ рамазаномъ и что также оное войско на зиму привыкло по своимъ домамъ разбѣгаться. Итакъ, по моему скудоумію, вѣроятнѣе кажется, что правительство будетъ стараться до будущей весны проволочить свою нерѣшимость, если капитанъ-паша не предуспѣетъ въ своемъ устремленіи прежде наступленія рамазана.
Отправленіе моего собственнаго курьера чрезъ Кіевъ отлагаю до воспослѣдованія намѣряемаго на сихъ дняхъ третьяго совѣта.
P. S. По написаніи всего вышеписаннаго досталъ довольно надежное извѣщеніе, что на прибывшемъ вчера идріотскомъ почтовомъ суднѣ присланъ къ Портѣ собственный капитанъ-пашинскій капиджиляръ-кегаясы, который отправленъ изъ Самсона 27-го числа іюля, съ извѣщеніемъ, что капитанъ-паша того-жь числа пошелъ съ 70-ю военными и транспортными судами прямо въ Суджакъ, надѣясь тамъ получить себѣ безопасное пристанище.