[57]
№ 18. Шифрованное письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
Французскій посолъ г. де-Сентъ-Пріестъ, прислалъ ко мнѣ сего утра сказать, что намѣренъ на вечеръ отправить до Землина нарочнаго отъ себя. Я пользуюсь даннымъ отъ него позволеніемъ чрезъ сіе за краткостію времени нижайше донести только нахожу, что теперь упражняюсь въ соглашеніи съ Портою какъ обоюдныхъ декларацій, такъ и татарскихъ магзаровъ съ благословительною грамотою со стороны его султанова величества, на что на все мы взаимно другъ другу посредствомъ реченнаго посла сообщили надлежащіе проэкты. Порта требовала, чтобъ обоюдная декларація татарамъ о ихъ независимости положена была въ залогъ у онаго посла до прибытія сюда крымскихъ посланцевъ; но я за нужно нашелъ отъ того отказаться и Порта по посольскому представленію, наконецъ, сегодня отъ такого своего требованія отступилась, равно какъ и отъ того, чтобъ я предварительно и безпосредственно отъ себя его попросилъ присутствовать при размѣнѣ постановляемой между обѣими высокими Имперіями новой конвенціи, вслѣдствіе собственнаго султанскаго желанія, которое, такъ какъ и разныя другія, сколь прихотливыя, столь и сумнительныя здѣшняго министерства затѣи я всячески стараюсь отвратить. Уповаю съ Божіею помощію на будущей недѣлѣ быть въ состояніи порадовать ваше высокографское сіятельство по крайней мѣрѣ несумнѣннымъ основаніемъ къ благополучному и неукоснительному окончанію всемилостивѣйше ввѣренной мнѣ негоціаціи, сходственно со всевысочайшимъ ея императорскаго величества соизволеніемъ, хотя присланный отъ Порты ко мнѣ сегодня проэктъ на султанскую благословительную грамоту и не весьма въ желательныхъ терминахъ написанъ. [58] Такое мое упованіе подтверждается и носящимся въ публикѣ слухомъ, по которому все уже дѣйствительно и полюбовно оконченнымъ предъявляется, да и вооруженіе флота въ неподвижности оставлено.