№ 97. Письмо А. Стахіева — графу Н. И. Панину.
[270]
Пользуясь отправленіемъ нарочнаго курьера отъ польскаго посланника г. Боскампа къ своему двору, при семъ повергаю на милостивое усмотрѣніе дубликатъ моего къ вашему высокографскому сіятельству нижайшаго письма, отправленнаго въ прошлый вторникъ 20-го числа сего мѣсяца чрезъ Вѣну. Упоминаемое въ ономъ извѣстіе о возвращеніи крымскихъ посланцовъ изъ Дарданелъ и отправленіи въ Крымъ къ Селимъ-Гирей-хану, сперва мой переводчикъ Пизаній слышалъ у Порты отъ нижнихъ служителей, а потомъ польскій посланникъ оное мнѣ подтвердилъ при отправленіи почты, съ одной стороны принесеннымъ отъ своего собственнаго переводчика, а съ другой утвердительно пересказаніемъ его посольства секретарю отъ прусскаго повѣреннаго въ дѣлахъ г. Гафрона съ такимъ прибавленіемъ, что онъ то свѣдалъ безпосредственно отъ драгомана Порты. Однако же для лучшаго удостовѣренія третьяго дня я поручилъ переводчику Пизанію пристойнымъ образомъ безпосредственно навѣдаться о томъ у самого рейсъ-эфендія, на что сей министръ отвѣчалъ, что Портѣ того и на мысль не приходило, чувствуя, что татары ихъ въ куски изрубятъ, если въ свои руки достанутъ; а вчерашняго числа мнѣ постояннымъ образомъ истолковано, что означеннымъ образомъ онаго 17-го числа отправлено въ Крымъ нѣсколько бывшихъ здѣсь татаръ, почитаемыхъ Селимъ-Гиреевыми депутатами и что Порта старается всѣхъ ихъ въ отечество свое препроводить обратно, а польскій посланникъ также третьяго дня мнѣ сообщилъ, коимъ образомъ не надобно совсѣмъ отбросить ускоренное извѣстіе объ [271] отправленіи въ Крымъ помянутыхъ посланцовъ, что по его извѣстіямъ оное можетъ еще сбыться; также что капитанъ-паша помышляетъ нѣчто незапно сдѣлать. Причемъ означенный посланникъ подтвердилъ мнѣ и то, что не предусматриваетъ возможности къ полюбовному вершенію настоящихъ распрей, если всевысочайшій дворъ не отступится отъ Шагинъ-Гирей-хана и что аглинскій посолъ увѣрялъ его, что Порта теперь на Черномъ морѣ дѣйствительно имѣетъ до 30-ти военныхъ и транспортныхъ суденъ и что здѣшнее министерство ожидаетъ себѣ полезнаго отвѣта отъ всевысочайшаго двора посредствомъ французскаго и мимо меня будучи дальнѣйшее продолженіе и совершеніе моей негоціаціи поручено пребывающему при томъ дворѣ полномочному министру его сіятельству князю Ивану Сергѣевичу Барятинскому. Оный же самъ посолъ, будучи вчерась у меня на посѣщеніи, безпосредственно сказывалъ, что на сихъ дняхъ имѣлъ случай видѣться самолично съ капитанъ-пашою; сей у него много навѣдывался о состояніи и обстоятельствахъ его величества короля прусскаго и о наслѣдственномъ дѣдѣ баварскаго курфирста, не касаясь ни словомъ до нашихъ дѣлъ; причемъ, однако же, онъ зналъ мнѣ пересказать, что Порта получила отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа П. А. Румянцова-Задунайскаго отвѣтъ на свои противу меня жалобы и что тѣмъ она не очень довольна. Какимъ же образомъ она съ своею публикою изъясняется, оное ваше высокографство милостиво усмотрѣть соизволите изъ особенной прп семъ слѣдующей записки поданнаго извѣстія отъ одного съ переводчикомъ Лошкаревымъ знакомаго дервиша или святоши, по городу скитающагося.
Изъ всего вышеписанпаго по моему скудоумному понятію заключаю, что министерство такимъ представленіемъ своихъ на меня жалобъ и ожиданія полезнаго для себя отвѣта мимо меня посредствомъ французскаго двора старается затушить съ одной стороны мои его умысламъ противные вызовы; а съ другой — поданный отъ меня отвѣтный матеріалъ почитать ультиматомъ, обольщая притомъ своего государя и миролюбивыхъ патріотовъ [272] надеждою желаемаго себѣ отвѣта, и какъ примѣчаю, что дѣйствительно уже предуспѣло Муратъ-моллу испужать и отъ меня совсѣмъ отвратить. Третьяго дня посылалъ я къ его посредственнику обыкновенный закрытыми словами написанный просительный билетъ со мною повидаться, или же по крайней мѣрѣ дружески мнѣ открыть, что въ двухъ послѣднихъ совѣтахъ происходило; но его приворотникъ того билета не принялъ и сказалъ, что имѣетъ приказъ отъ своего господина присылаемыхъ къ нему отъ меня въ домъ не пускать, пока онъ того не отмѣнитъ; а мой надежный каналъ вчерась же на вечеръ бывъ самъ у меня, не имѣлъ ничего новаго основательнаго, утвердительнаго, а тѣмъ менѣе пріятнаго извѣстить, хотя и видѣлся на сихъ дняхъ, какъ съ реченнымъ кади-аскеромъ, такъ и съ другими улемами, кромѣ того, что послѣ двухъ вышеозначенныхъ послѣднихъ совѣтовъ указано отправленіе войска какъ въ Крымъ, такъ и къ Измаилу прибавить еще по нѣскольку человѣкъ съ орты и что по его примѣтамъ объявленіе войны безпосредственно противу всевысочайшаго двора зависитъ только отъ успѣха Селимъ-Гиреевыхъ въ Крыму подвиговъ, чего министерство съ крайнею нетерпѣливостію ожидая, неусыпно свои ополченія распространяетъ, а въ противномъ случаѣ намѣрено препятствовать подъ видомъ вспомогательнаго войска, пока реченный бунтовской ханъ изъ Крыма выгнанъ не будетъ. Въ такихъ стропотныхъ обстоятельствахъ, не предусматривая болѣе никакого полезнаго плода отъ дальнѣйшихъ моихъ министерству представленій, до воспослѣдованія безпосредственно всевысочайшаго двора отвѣта на вышереченныя противу меня принесенныя жалобы, я сокращаюсь только заграждать себя отъ преподанія повода къ новымъ на себя клеветамъ въ ожиданіи всевысочайшихъ наставленій, по случаю моихъ всеподданнѣйшихъ доношеній, отправленныхъ съ маіоромъ Циммерманомъ, такъ и узнанія вѣнскаго двора мыслей по поводу извѣстнаго ему даннаго отвѣта на его послѣднее увѣщеваніе, тѣмъ паче, что поданіемъ меморіала о выѣздѣ моемъ отсюда опасаюсь министерству подать случай [273] толковать то объявленіемъ съ моей стороны войны безъ соизволенія всевысочайшаго двора и подъ тѣмъ предлогомъ, оставляя оный меморіалъ безъ всякаго внятія, предъявлять чужестраннымъ дворамъ и своей публикѣ такой мой поступокъ побудительною причиною къ своему усугубительному ополченію для загражденія своихъ областей отъ всякаго незапнаго иногда на оныя нападенія по моимъ наущеніямъ.
P. S. Сегодня, 24-го числа февраля, польскій посланникъ г. Боскампъ пересказалъ мнѣ, коимъ образомъ прусскій повѣренный въ дѣлахъ г. Гафронъ, будучи у него на посѣщеніи, въ откровенности сообщилъ ему, что онъ слышалъ при Портѣ, яко бы я объявилъ ей, что намѣренъ мою семью съ тяжелыми моими пожитками отправить отсюда съ онымъ польскимъ посланникомъ, и что Порта, изъяснясь на то, что она въ случаѣ надобности сама въ состояніи съ совершенною безопасностію такое мое желаніе исполнить, теперь не видитъ еще той крайности, слѣдовательно и не можетъ согласиться на реченное отправленіе, тѣмъ паче, что она знаетъ свой долгъ охранять меня со всѣмъ мнѣ принадлежащимъ отъ всякаго оскорбленія и невѣжества, почему и не хочетъ ничего моего постороннему покровительству ввѣрить. Сегодня же къ оному посланнику Порта прислала взять обратно врученную ему на отпускной его аудіенціи султанскую къ его польскому величеству грамоту для перемѣны положенной ошибкою на печати вызолоченной крышки, которая надлежащая къ визирской грамотѣ; а на султанской по этикету должно быть золотой.
Услышавъ носящуюся въ городѣ молву, что отправившееся 8-го числа сего февраля отсюда въ Еникале наше торговое судно, на которомъ капитанъ ростовскаго карабинернаго полка графъ Таронитій (?) съ своею семьею поѣхалъ, по поданному капитанъ-пашѣ извѣщенію, будучи бывшимъ на морѣ штормомъ принуждено зайти въ одно азіятское мѣстечко, тамъ заарестовано. Я посылалъ сегодня къ реченному адмиралу о подлинности того навѣдаться, но онъ вызывался, что о подобномъ тому [274] приключенію не токмо не получилъ никакого извѣщенія, да и не думаетъ, чтобъ то правда была, потому что послѣднія до него дошедшія доношенія съ азіятскаго черноморскаго берега, извѣщая о временномъ приставаніи къ оному одного судна, оттекшаго отъ военныхъ фрегатовъ, въ ту же пору отправленныхъ отсюда, а о помянутомъ выше суднѣ ничего не упоминаютъ.
Сего утра при благополучномъ вѣтрѣ дѣйствительно поплыли на оное Черное море означенные въ дубликатномъ письмѣ одинъ фрегатъ съ шебекою и одна же полугалера, и теперь на адмиралтейскомъ рейдѣ затѣмъ еще пріуготовляются въ походъ одинъ линейный корабль съ фрегатомъ и шебекою, чѣмъ число черноморской отсюда отправленной эскадры умножается до 18-ти военныхъ суденъ, если и сіи три послѣднія туда поплывутъ.
Вторая султанша на сихъ дняхъ такъ опасно занемогла, что принуждены были изъ Перы христіанскихъ врачей во дворецъ звать, между которыми и Сентъ-Пріестскій, подъ моею протекціею теперь находящійся докторъ Беневеній находится, который всякій день туда ходитъ, почему и не могу еще достать случая съ нимъ увидѣться.
Сегодня 25-го числа февраля реченный докторъ сказывалъ, что султаншина болѣзнь опасна, а паче потому что не хочетъ лекарства принимать, а болѣзнь ея происходитъ отъ послѣднихъ родинъ.
Отъ моего надежнаго канала поданы мнѣ сегодня нижеслѣдующія изъясненія, а именно: 1) что Гасанъ-паша пребываетъ въ Журжѣ, а Мегметъ-паша — въ Браиловѣ съ немалымъ количествомъ войска. Въ Силистріи же Мемуръ-Ахметъ-паша и наконецъ въ Измайловѣ сераскиръ Абдулагъ-паша дожидаетъ укомплектованія опредѣленнаго, султанскимъ фирманомъ подъ его предводительство войска;
2) что дѣйствительно отправленные отсюда въ Крымъ съ послѣдними двумя судами янычары составляютъ не болѣе 1.500 человѣкъ собранные по 10-ти человѣкъ съ орты изъ [275] пребывающихъ въ здѣшней столицѣ 150 ортъ, а остальныя 46 ортъ опредѣлено раздѣлить по другимъ городамъ;
3) что Джаныкли-Али-пашѣ указано составить у себя только 20-ти-тысячный корпусъ азіятскаго войска, коего до сей поры собрано у него не болѣе 8,000 человѣкъ, и думаютъ, что онъ съ оными намѣренъ отправиться въ Крымъ, оставя укомплектованіе остальныхъ 12,000 своему въ Синопѣ остающемуся сыну;
4) что въ совѣтѣ опредѣлено на Черное море выслать всего до 30-ти суденъ, а не менѣе; и что до сей поры въ то число отсюда дѣйствительно уже отправлено 14 суденъ. Такожде, что на сихъ дняхъ привезено сюда изъ Кандіи 300 человѣкъ матросовъ для онаго флота;
5) что первые пять кораблей отправлены въ Крымъ подъ предводительствомъ татарскаго селиктара въ качествѣ бинбаши, который есть одинъ изъ ревностнѣйшихъ того адмирала партизановъ и который донесъ сюда, какъ по прибытіи его къ Крымскому берегу его сіятельство князь А. А. Прозоровскій присылалъ къ нему офицера для поздравленія съ благополучнымъ прибытіемъ, то сей турокъ, не допустя на корабль, принялъ на берегу въ приготовленной палаткѣ. Что реченный офицеръ притомъ увѣрялъ, какъ всевысочайшій дворъ, имѣя доброе намѣреніе и склонность къ сохраненію мира, уповаетъ, что и его въ Крымъ корабля прибытіе не значитъ ничего предосудительнаго общему покою, и что его сіятельство, извѣстя о его прибытіи свое начальство, навѣрно знаетъ, что получитъ въ отвѣтъ повелѣніе и наставленіе, клонящееся, а не къ нарушенію мирной тишины, почему надобно, чтобъ и оный бинбаша отъ Порты доставилъ себѣ равное съ тѣмъ наставленіе. Къ сему офицеръ еще прибавилъ, что россійское войско въ Крымъ отправлено для препровожденія и утвержденія тамъ его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея, который издавна знакомъ всевысочайшему двору и наконецъ вручилъ оному турку отъ его сіятельства брилліантовый перстень. На что онъ отъ себя другимъ подаркомъ [276] взаимствовалъ. Сіе бинбашево доношеніе предложено будучи при Портѣ въ совѣтѣ, не возымѣло добраго успѣха и поданное увѣреніе отъ его сіятельства князя Прозоровскаго признано лукавою ухваткою, для усыпленія турокъ и для выигранія времени; почему и опредѣлено неукоснительно отправить въ Крымъ другіе 5 кораблей, такъ какъ и указать Джаныкли-Али-пашѣ какъ возможно скорѣе съ своимъ войскомъ туда же переправляться, дабы такимъ серіознымъ подвигомъ проникнуть искренность поданнаго отъ россійскаго генерала увѣренія о сохраненіи мира, полагая, что, увидя оный подвигъ, россійское войско выйдетъ изъ Крыма по турецкому желанію съ Шагинъ-Гиреемъ, а если того не учинитъ, тогда можно будетъ оное къ тому силою принудить, стараясь токмо, чтобъ оное начало сраженіе съ турками, дабы потому можно было предъ другими чужестранными дворами оглашать, что не Порта, но всевысочайшій дворъ первое нападеніе учинилъ; и наконецъ, что въ реченномъ совѣтѣ рѣшительно утверждено Шагинъ-Гирея изъ Крыма выгнать во что бъ то ни стало, слѣдовательно и война неминуема, если всевысочайшій дворъ не соблаговолитъ отъ реченнаго Шагинъ-Гирея отступиться, котораго Порта терпѣть не можетъ и что все вышереченное оному моему надежному каналу пересказано Исаакъ-Мобилою, который есть одинъ изъ главныхъ неспокойной партіи актеровъ.
Въ заключеніе же всего вышеписаннаго оный каналъ предъявляетъ, что въ послѣднюю полугодовую пору одно Воложское господарство принуждено было въ казенные магазейны поставить до 500,000 киловъ разныхъ хлѣбныхъ припасовъ; а по другимъ мнѣ поданнымъ извѣстіямъ, въ послѣднемъ бывшемъ у муфтія совѣтѣ опредѣлено на вышеупомянутыхъ близъ адмиралтейства на рейдѣ стоящихъ еще корабляхъ отправить отсюда до 700 человѣкъ и толикое же число топчіевъ, т. е. артиллеристовъ. Такожде что изъ Архипелага ожидаютъ на семи сайкахъ одного арнаутскаго пашу съ войскомъ, который въ Крымъ слѣдовать имѣетъ, а другія 13 сайкъ съ войскомъ же стоятъ уже [277] на Черноморскомъ выходѣ въ Буюкъ-дере, ожидая только благополучнаго вѣтра къ походу въ Крымъ и находящееся на оныхъ войско въ той деревнѣ великія обиды жителямъ причиняютъ. Польскій посланникъ сегодня мнѣ сказывалъ, коимъ образомъ на его представленіе объ освобожденіи и выданіи безъ выкупленія, въ силу постановленнаго трактатомъ обязательства, множество поляковъ, страждущихъ въ неволѣ въ турецкихъ областяхъ, Порта закинула ему запросъ: по какому трактату онъ думаетъ, не по Кайнарджійскому ли? — на что онъ отвѣчалъ, что по Карловицкому, безпосредственно съ Польшею заключенному; Кайнарджійскій же только касается до всевысочайшаго двора.
Впрочемъ оное представленіе учинено по поводу посылаемыхъ изъ Польши миссіонеровъ для отысканія такихъ невольниковъ, для которыхъ оный посланникъ требуетъ султанскаго фирмана, по которому бы можно было имъ отыскиваніе начать въ Молдавіи и въ другихъ сосѣдственныхъ къ Польшѣ провинціяхъ; но Порта тому нѣкоторое затрудненіе оказываетъ; а оный посланникъ намѣренъ, послѣ своей отпускной у визиря аудіенціи, такое свое требованіе объ освобожденіи всѣхъ польскихъ невольниковъ заявить особеннымъ меморіаломъ, для своего на будущемъ сеймѣ оправданія, безъ настоянія объ отвѣтѣ для избѣжанія всякихъ по тому споровъ съ ними о томъ предметѣ. Французскій же повѣренный въ дѣлахъ сегодня по полученіи вѣнской почты случайно мнѣ сказалъ, что по его партикулярнымъ письмамъ сомнительно, чтобъ раздѣлъ Баварскаго наслѣдства полюбовно вершился; а содержатели здѣшней нашей конторы съ оною почтою изъ Англіи получили извѣстіе отъ своихъ корреспондентовъ 18-го числа прошедшаго января, что аглинскій посолъ въ полученныхъ предъ тѣмъ послѣднихъ своихъ доношеніяхъ точно извѣщаетъ своему двору, что война будетъ между всевысочайшимъ дворомъ и Портою. А Ливорнскіе корреспонденты увѣдомляютъ отъ 26-го января, что туда благополучно прибыли изъ Тенедоса въ 48 дней бывшіе здѣсь подъ предводительствомъ капитана и кавалера г. Козлянинова наши [278] 6 фрегатовъ, а именно: «Сѣверный Орелъ», «Григорій», «Наталія», «Святой Павелъ», «Констанція» и «Павелъ». Сегодня посылалъ я къ Портѣ переводчика Круту для изъясненія рейсъ-эфендію, что на мое третичное, по его приказанію, представленіе, капитанъ-паша о пропускѣ на Черное море до сей поры невинно и вопреки трактата удерживаетъ здѣсь два извѣстныя торговыя судна, принадлежащія конторѣ нашей. Реченный адмиралъ отвѣчалъ, что пропускъ оныхъ не отъ него, но отъ Блистательной Порты зависитъ, почему и просилъ хотя одно немедленно пропустить для избавленія отъ дальнѣйшаго и разорительнаго хозяевамъ его убытка. Рейсъ-эфенди велѣлъ Крутѣ возвратиться къ капитанъ-пашѣ и объяснить, что потребно Портѣ отъ него новое предложеніе, опровергающее первое его о томъ доношеніе, причемъ драгоманъ Порты подтвердилъ инако дошедшее до меня извѣстіе, что на прошлой недѣлѣ въ его сосѣдствѣ у одного жида моровою заразою два сына умерли послѣ односуточнаго страданія одинъ за другимъ и что отецъ ихъ потому вчерась принужденъ былъ свой домъ пустымъ оставить, хотя то и въ субботу было.
Сего 26-го числа переводчикъ Крута былъ у капитанъ-паши съ новымъ представленіемъ о пропускѣ вышереченныхъ двухъ торговыхъ нашихъ суденъ и получилъ въ отвѣтъ, что относительно онаго оный адмиралъ, ожидая къ себѣ въ адмиралтейство въ будущій четвертокъ всего здѣшняго министерства по случаю спуска на воду новаго линейнаго корабля, не преминетъ съ онымъ изъясниться и доставить пропускъ, а касательно «Святаго Николая» повторительно совѣтовалъ оный выслать на Бѣлое море, предъявляя отнюдь невозможнымъ его проходъ на Черное море въ настоящихъ замѣшательныхъ обстоятельствахъ. Означенный въ нижайшемъ письмѣ дервишъ сегодня подалъ нижеслѣдующее извѣстіе, а именно, что третьяго дня поутру на одномъ думбазѣ прибыло сюда изъ Крыма девять человѣкъ раненыхъ мужескаго пола и двѣнадцать бабъ, кои помѣщены во вдовьей богадѣльнѣ; что оный [279] дервишъ раненыхъ самъ навѣщая: они оглашая его свѣтлость хана Шагинъ-Гирея невѣрнымъ, сказывали, что онъ семь дней сряду имѣлъ сраженіе съ Селимъ-Гиреемъ и наконецъ прогнавъ его въ горы по самый ихъ отъѣздъ продолжалъ сжимать его тамъ своимъ войскомъ; также что въ послѣдній штормъ на Черномъ морѣ потонули трехмачтовыя рики (?), на которыхъ находилось по 300 человѣкъ войска на каждой и наконецъ, что оный дервишъ примѣтилъ, что министры Порты имѣли весьма смутный видъ. Прусскій повѣренный въ дѣлахъ г. Гафронъ предъявляетъ, что пребывающій въ Вѣнѣ его двора министръ Ридезель увѣдомляетъ его въ полученныхъ вчерась письмахъ, коимъ образомъ данную отъ Порты всѣмъ чужестраннымъ министрамъ извѣстную дедукцію, въ Вѣнѣ почитаютъ точною военною деклараціею, хотя я и не примѣчаю изъ моего при томъ же случаѣ полученнаго письма отъ его сіятельства князя Д. М. Голицына, чтобъ оная въ Вѣнѣ свѣдома была при отправленіи означенныхъ писемъ. Его превосходительство г. Симолинъ изъ Стокгольма въ своемъ письмѣ ко мнѣ отъ 19-го прошлаго января упоминаетъ коимъ образомъ съ одной стороны пребывающій въ его мѣстѣ вѣнскій повѣренный въ дѣлахъ г. Прендель, по указу своего двора опровергаетъ пронесшійся слухъ, яко бы оный его дворъ вступилъ съ Портою въ негоціацію объ уступкѣ ему Бѣлграда за то, что онъ будетъ оставаться неподвижнымъ въ случаѣ новой войны между всевысочайшимъ дворомъ и оною Портою: а съ другой здѣшній шведскій посланникъ г. Цельтингъ своему двору доносилъ, что оный же вѣнскій дворъ требовалъ у Порты свободность для своихъ подданныхъ производить торгъ по Дунаю въ черноморскихъ городахъ. За долгъ себѣ ставлю чрезъ сіе нижайше объяснить, что слухъ объ обоихъ оныхъ предметахъ въ свое время не только носился, но и утверждаемъ былъ прусскимъ повѣреннымъ въ дѣлахъ г. Гафрономъ; однако же по сю пору не примѣчается ни малѣйшаго въ томъ основанія, равно какъ и объ уступкѣ оному двору нѣкоторыхъ далматскихъ мѣстъ въ силу заключеннаго въ Парижѣ [280] трактата, какъ то пребывающій здѣсь аглинскій посолъ внушаетъ.
Вчера поплыла отсюда къ Черному морю стоящая на адмиралтейской рейдѣ готовая къ походу шебека.
Сего 27-го числа поутру получилъ я незапно отъ извѣстнаго посредственника билетъ нижеслѣдующаго содержанія:
«Селимъ-Гирей бѣжалъ изъ Крыма съ кораблями и взялъ было путь свой въ Синопъ къ Джаныкли-Али-пашѣ, но по причинѣ противнаго вѣтра прибылъ въ Аккерманъ. Бахты-Гирей, напротивъ того, остался въ Крыму и какъ предавшіеся Селимъ-Гирею татары устрашаясь побѣжали также къ пристанямъ для перебѣга оттуда сюда, реченный Бахты-Гирей ихъ остановилъ, сказавъ, что онъ ручается въ томъ, что ни имъ, ни семьямъ ихъ никакого вреда и обиды учинено не будетъ. Сія новизна принесена визирскимъ чегодаремъ Галацкомъ. Молдавскій господарь такъ притѣсняетъ своихъ бояръ, что они вскорѣ его въ куски изрубятъ. На что того же часа отвѣтствовалъ я слѣдующее: «дружескій билетъ вашъ исправно до моихъ рукъ дошелъ и за сообщенныя въ ономъ новизны премного благодарствую; прошу не лишить увѣдомленія какой оборотъ дѣламъ преподастъ оное извѣщеніе, не меньше какъ и о томъ, что въ послѣднемъ у муфтія держанномъ совѣтѣ постановлено, равно какъ и въ послѣдующемъ, по причинѣ вышереченнаго извѣщенія, слыша, что за нѣсколько дней предъ симъ Порта получила мимо меня письма изъ моей отчизны, прошу также меня увѣдомить, довольна ли она ихъ содержаніемъ; а между тѣмъ съ подателемъ сего посылаю къ вамъ въ особенно запечатанномъ пакетѣ обыкновенныя пилюли». Послѣ сего и отъ обыкновеннаго моего канала оная пріятная вѣдомость подтверждена означеннымъ, въ особенной при семъ слѣдующей запискѣ, образомъ. Означенныя же подъ 23-мъ числомъ въ оной запискѣ вѣсти поданы мнѣ отъ возвратившихся того дня изъ Бухареста моихъ двухъ янычаръ, провожавшихъ прапорщика Ивана Петрова, отправленнаго отсюда съ депешами 2-го числа сего февраля; а бывшій у меня [281] одинъ константинопольскій житель сказывалъ, что тамъ вновь молва носится о предлежащей смѣнѣ кегая-бею, тефтердарю и рейсъ-эфендію и что мѣсто сего послѣдняго прочится отъ однихъ — Абдулъ-Резаку, а отъ другихъ — прежнему рейсъ-эфендію Измаилъ-бею; также что на сихъ дняхъ одинъ паша изъ босняковъ пожалованъ въ Бендеры сераскиромъ. А визирю третьяго дня присланъ отъ султана обыкновенный, послѣ расплаты войску жалованья, подарокъ, состоящій въ собольей шубѣ съ кинжаломъ. По послѣднимъ изъ Египта извѣстіямъ, выгнанные передъ нѣкоторымъ временемъ изъ Каира тамошніе беи, возвратясь туда, своихъ соперниковъ преодолѣвъ, арестовали купно съ здѣшнимъ пашою, да и морейскія неспокойства продолжительно утверждаются.
Означенныя подъ сегодняшнимъ 28 числомъ въ особенной запискѣ вѣсти, какъ о возвращеніи сюда посланнаго въ Крымъ 14-го числа на идріотскомъ суднѣ отъ капитана-паши курьера, къ командующему тамошнею эскадрою офицеру, такъ и о прибытіи сюда двухъ другихъ курьеровъ изъ Синопа по предъявленію всѣхъ иностранныхъ дворовъ и переводчиковъ, воспричинствовали при Портѣ не токмо великое движеніе, но и уныніе. Аглинскій посолъ сказывалъ мнѣ, что его переводчикъ, будучи сегодня у капитанъ-паши, оный адмиралъ спрося: скоро ли сюда ожидаются извѣстные въ Англіи для него купленные корабли, крайне недоволенъ казался тѣмъ, что оные такъ долго мѣшкаютъ, вызываясь, что теперь имъ необходимо нужны для отправленія на Черное море и что потомъ можетъ быть они имъ и совсѣмъ ненадобны будутъ, причемъ реченный посолъ также открылъ мнѣ, что Порта ищетъ подъ рукою надежнаго и вѣрнаго россійскаго переводчика для перевода, какъ сказываютъ, вновь захваченной русской переписки. Польскому же переводчику на его требованіе сегодня вышереченнаго для миссіонеровъ фирмана, у Порты отвѣтствовано, чтобъ еще подождалъ. Порта, будучи упражнена другими гораздо важнѣйшими того экспедиціями относительно крымскихъ дѣлъ, по причинѣ полученныхъ [282] оттуда весьма непріятныхъ вѣстей, кои принуждаютъ Порту спѣшить своимъ ополченіемъ; а онъ, посланникъ, зная самолично Бахты-Гирей султана, опасается, чтобъ его соединеніе съ Шагинъ-Гиреемъ не было притворно для исполненія здѣшняго умысла, особу онаго хана какимъ ни есть способомъ жизни лишить. Г. Тасара также съ своей стороны мнѣ подтвердилъ подлинность полученія поминаемыхъ непріятныхъ вѣстей съ присовокупленіемъ, коимъ образомъ и по его извѣстіямъ предвѣщается перемѣна въ здѣшнемъ министерствѣ на сихъ дняхъ, не меньше какъ и скоропостижное вчерась отправленіе трехъ капиджи-башіевъ, изъ коихъ одинъ посланъ въ Синопъ къ Джаныкли-Али-пашѣ для понужденія его всенемедленно отправиться. Всѣ же генерально и единогласно утверждаютъ, что по примѣтамъ оныя вѣсти министерство привели въ крайнюю тревогу и что капитанъ-паша подъ смертною казнію запретилъ возвратившемуся изъ Крыма съ своимъ курьеромъ экипажу разславленіе въ народѣ, что Балаклавскій берегъ въ Шагинъ-Гиреевыхъ рукахъ находится, не меньше какъ и то, что находящійся на семи турецкихъ фрегатахъ экипажъ смирно въ Крыму живетъ. А мой переводчикъ Крута, бывъ сегодня у Порты, нашелъ всѣхъ канцелярскихъ служителей занятыхъ торопливою работою и молчаливыхъ предъ нимъ, драгомана же Порты засталъ съ вѣнскимъ переводчикомъ въ такомъ важномъ разговорѣ, что первый противу своего обыкновенія продолжалъ свой переговоръ, притворясь будто и не видитъ Круты и тѣмъ принудилъ его отъ себя ретироваться, погодя нѣсколько за неимѣніемъ повода къ прерванію того разговора; чѣмъ вся вышеписанная тревога кончится, о томъ не премину въ новомъ письмѣ нижайше донести.