[344]
№ 127. Письмо A. Стахіева — графу Н. И. Панину.
Повергая на цѣломудрое вашего высокографскаго сіятельства усмотрѣніе означенныя въ постскриптѣ рабской реляціи при семъ подъ № 9 слѣдующей, извѣстія, за долгъ себѣ ставлю здѣсь нижайше къ тому присовокупить, что упоминаемое тамъ прошедшее на сихъ дняхъ мимо здѣшней столицы изъ азіятскихъ разныхъ мѣстъ войско, по моимъ примѣтамъ и съ Смирнскимъ не составляетъ 2,000, и по предъявленію видѣвшихъ оное очень скудолично и убого одѣто. Морскіе же служители насильно берутся изъ всякихъ бродягъ. Привезенное на французскомъ суднѣ изъ Смирны войско на дорогѣ взбунтовалось было, такъ что капитанъ судна принужденъ былъ изъ каюты въ окно на шлюпку выскоча, дожидаться тамъ успокоенія. Джаныкли-Али-паша продолжительно предъявляется въ ссорѣ съ капитанъ-пашою и уклоняющимся отъ похода въ Крымъ; а улемы, по всѣмъ доходящимъ до меня извѣстіямъ, неусыпно стараются о низверженіи онаго адмирала, какъ то милостиво усмотрѣть соизволите и изъ слѣдующей при семъ подъ лит. Б записки, существо которой довольно вѣроятно кажется. Разглашаемый слухъ о убѣжаніи крымскихъ посланцовъ подаетъ мнѣ причину подозрѣвать, что злобное здѣшнее министерство на дорогѣ ихъ жизни лишило и старается тою баснею закрыть свое злодѣяніе.
Мой надежный каналъ третьяго дня сообщилъ мнѣ нижеслѣдующія разсужденія, слышанныя отъ двухъ знатныхъ турокъ, а именно: «что Порта, адресовалась безпосредственно къ его сіятельству генералъ-фельдмаршалу графу П. А. Румянцову-Задунайскому, съ прошеніемъ его посредства и искусства къ полюбовному соглашенію и прекращенію распрей. Онъ отвѣчалъ изъявленіемъ своего удивленія, что Порта не исполняетъ своихъ обязательствъ по Кайнарджійскому трактату; что всевысочайшій дворъ непремѣнно хочетъ, чтобъ оныя обязательства всѣ [345] до единаго исполнены были, и если Порта того не учинить и будетъ далѣе волочить время въ спорахъ и подъ разными предлогами, то его дворъ почтетъ оное явнымъ знакомъ, что она хочетъ и ищетъ войны. Что получа оный отвѣтъ, Порта хотя и начала наружно поспѣшать своими вооруженіями, но внутренно въ изумленіи находится, на что рѣшиться; что ежели россійское войско учинитъ нападеніе на Очаковъ, тогда сверхъ сухопутной у Измаила собираемой силы и нѣсколько и отсюда въ Синопъ кораблей пошлются на оборону онаго города; а какъ теперь россійское войско захватило въ свои руки всѣ крымскія гавани и турецкое войско принуждено бы было выгружаться у нежилыхъ мѣстъ, всѣ набережныя деревни будучи внутрь земли перенесены, такъ въ послѣднемъ генеральномъ совѣтѣ и отложено чинить нападеніе нынѣшняго года на Крымъ, если между тѣмъ не воспослѣдуетъ незапно какого либо къ тому удобнаго случая, но на будущій годъ всевозможныя мѣры приняты будутъ къ искорененію тамъ россійской инфлюенціи; почему и опредѣлено продолжать начатыя нынѣ вооруженія подъ предлогомъ нужной осторожности отъ нападенія съ россійской стороны, безъ всякаго дѣйствующаго предпріятія, волоча время безъ рѣшительнаго окончанія настоящихъ споровъ, почему (Порта) и взяла резолюцію избѣгать продолженія негоціаціи съ посланникомъ, но вести переписку съ фельдмаршаломъ, для толь лучшей протяжности времени, и наконецъ что нѣкоторые изъ присутствовавшихъ въ ономъ совѣтѣ предлагали учинить нападеніе въ Кубанской сторонѣ, но другіе то поперечили, итакъ оный пунктъ безъ рѣшенія оставленъ до другаго совѣта. А старикъ Ресми-эфендій 17-го числа будучи приглашенъ къ визирю, долго съ нимъ на единѣ разговаривая, старался доказать, что Порта въ своихъ изнуренныхъ обстоятельствахъ не могла ласкаться, а тѣмъ меньше ожидать себѣ толь выгоднаго мира, каковъ Кайварджійскій есть въ существѣ, и увѣщевалъ его не посрамить своего визирства подверженіемъ своего отечества крайней гибели. Визирь ему на то отвѣчалъ, что съ Божіею помощію надѣется [346] полюбовно вершить распри, хотя и много затрудненія въ томъ встрѣчаетъ съ рейсъ-эфендіевой стороны, котораго называлъ лишающимся здраваго разсужденія особливо въ министерскихъ обращеніяхъ.
Аглинскій посолъ того-жь третьяго дня увѣрялъ меня, что по его извѣстіямъ въ реченномъ генеральномъ совѣтѣ, опредѣлено всѣми мѣрами войны избѣгать, полюбовно вершить дѣла, и что всѣ чинимыя теперь вооруженія продолжаются единственно для виду и успокоенія народа, а потомъ читая полученное изъ Смирны отъ своего консула отвѣтное письмо, прочиталъ и изъявляемое тамъ сожалѣніе, что по его удостовѣренію война со всевысочайшимъ дворомъ неизбѣжна. Оный посолъ мнѣ читалъ полученное изъ Алепа отъ своего консула письмо, извѣщающее заключеніе мира съ персіанами и что по полученнымъ тамъ изъ Багдада письмамъ отъ 20-го января турецкіе послы Мугамедъ и Абдала-бей уже находились на возвратномъ изъ Персіи пути, купно съ персидскими къ Портѣ ѣдущими послами; однакоже потомъ признался, что рейсъ-эфендій на его поздравленіе съ онымъ миромъ, отвѣчалъ, что то еще не совершено, но ежечасно ожидается.
На сихъ дняхъ примѣчены у Порты частые и долговременные уединенные разговоры между бейликчи-эфендіемъ и прусскимъ переводчикомъ Франкопулемъ, да и самъ повѣренный въ дѣлахъ онаго двора Гафронъ на прошлой недѣлѣ былъ у драгомана Порты, что немалое неспокойство наводитъ вѣнскому повѣренному въ дѣлахъ Тассарѣ, который двоекратно уже навѣдывался у меня объ основательствѣ продолжительно по городу носящагося слуха, что Гафронъ подалъ Портѣ меморіалъ, которымъ ей предлагаетъ медіацію своего государя по нашимъ съ нею дѣламъ. Изъявя мое о томъ невѣдѣніе, я старался вынять у него изъ головы такое подозрѣніе доказываніемъ, что по существу дѣлъ медіація невмѣстна и что оный слухъ взятъ предъ нѣкоторымъ временемъ изъ прибывшихъ сюда чужестранныхъ газетъ, а здѣшнее министерство оный продолжаетъ для [347] выигранія времени и закрытія себя отъ пороченія, что оно пренебрегаетъ поданный отъ вѣнскаго двора здравый совѣтъ. Впрочемъ Тассара, по полученіи послѣдней изъ Вѣны почты, показывалъ мнѣ въ откровенности сообщенную ему отъ двора его депешу, при которой турецкій отвѣтъ отправленъ въ С.-Петербургъ къ графу Кауницу, которую депешу повелѣно оному графу сообщить вашему высокографскому сіятельству, почему здѣсь о томъ и не распространяюсь. А французскій повѣренный въ дѣлахъ Леба на сихъ дняхъ мнѣ сказывалъ, какъ онъ думаетъ, что его дворъ получилъ уже отъ всевысочайшаго двора отвѣтное изъясненіе на здѣшнія послѣднія предложенія, посредствомъ того двора учиненныя. Польскій же посланникъ г. Боскампъ съ своей стороны сказывалъ мнѣ коимъ образомъ до его свѣдѣнія дошло вынесенное изъ рейсъ-эфендіева дома разсужденіе, чтобъ владѣніе Крымскаго полуострова на двѣ части раздѣлить между Шагинъ-Гирей ханомъ и Селимъ-Гиреемъ. Сей посланникъ по взятіи отъ него янычарской орты письменнымъ меморіаломъ и униженно просилъ Порту объ оставленіи до отъѣзда изъ оной хотя нѣсколько человѣкъ съ однимъ байрактаромъ, почему означенное въ постскриптѣ число вчерась къ нему и прислано, а его переводчикъ Пангелій 20 числа разславилъ было, что того дня Порта послала изъ совѣта въ ссылку Накибулъ-Ешрефа за то, что онъ осмѣлился присовѣтовать полюбовное соглашеніе со всевысочайшимъ дворомъ, хотя и никто о томъ не помышлялъ. Относительно же онаго совѣта принимая смѣлость сослаться на особенное при семъ же слѣдующее нижайшее письмо, все вышеписанное на цѣломудрое усмотрѣніе, а себя высокой милости и покровительству повергаю и проч.