[52]
№ 16. Письмо А. Стахіева — графу Н. Панину.
Съ прибывшими ко мнѣ въ прошлую субботу 16-го (27-го) числа сего февраля прапорщикомъ Олассомъ и студентомъ Равичемъ, я удостоился исправно получить два за собственноручнымъ ея императорскаго величества подписаніемъ всевысочайшіе рескрипта, одинъ отъ 16-го съ своими 4-мя приложеніями, а другой отъ 19-го минувшаго января, при милостивомъ вашего высокографскаго сіятельства письмѣ отъ 20-го числа того-жь мѣсяца. И по силѣ изображенныхъ тамъ цѣломудрыхъ наставленій не преминулъ того же дня французскому послу г. графу де-Сентъ-Пріесту вручить къ нему адресованное письмо съ надлежащимъ по всевысочайшему повелѣнію словеснымъ привѣтствіемъ, что все онъ принялъ съ изъявленіемъ своего чувствительнаго признанія, а на завтра того не оставилъ съ одной стороны обыкновеннымъ образомъ чрезъ переводчика Пизанія доставить къ Портѣ и присланное отъ его сіятельства генералъ-фельдмаршала графа П. А. Румянцова-Задунайскаго отвѣтное къ верховному визирю письмо отъ 30-го того-жь января, на его отъ 11-го числа Луны Зилкайде 1192 года, а съ другой реченному французскому послу сообщить учиненные отвѣты и примѣчанія на турецкіе запросы съ упоминаемымъ въ нихъ проектомъ деклараціи, что все онъ признавъ сколь справедливымъ, столь и цѣломудрымъ, обѣщалъ свое ревностное и усердное содѣйствованіе и стараніе о удовлетвореніи всевысочайшаго ея императорскаго величества желанія.
А я просилъ его на первый случай, съ своей стороны, подкрѣпить мое требованіе партикулярнаго съ Абдулъ-Резакомъ свиданія подъ предлогомъ предрасположенія и условія на возобновленіе между нами негоціаціи; а въ существѣ какъ для [53] изъясненія важности чинимыхъ со стороны всевысочайшаго двора снисхожденій и потому необходимой надобности избѣгать всякихъ дальнѣйшихъ прихотливыхъ зацѣпокъ и запинаній на формальныхъ конференціяхъ, такъ и для безпосредственнаго проникнутія его мыслей по разнымъ пунктамъ; а наипаче для изысканія случая къ возбужденію его личнаго усердія и старательства къ достиженію желаемаго конца. Въ доставленіи котораго свиданія посолъ и дѣйствительно мнѣ способствовалъ, какъ я стороною то провѣдалъ, отвѣчая на учиненное ему третьяго дня предложеніе Абдулъ-Резаку съ нимъ видѣться, чтобъ то прежде со мною соглашено было, что вчера и дѣйствительно исполнено. Но какъ притомъ не только драгоманъ Порты, но бейликчи присутствовали, такъ и невозможно мнѣ было достигнуть случая къ производству въ дѣйство послѣдняго возбуждательнаго предмета, тѣмъ паче, что драгоманъ Порты наканунѣ того увидѣвъ Пизанія, безъ него у Абдулъ-Резака бывшаго для требованія вышеозначеннаго свиданія, не усумнилися ему дать примѣтить свое подозрѣніе, что оная независимая отъ него у Абдулъ-Резака бытность, повидимому относится до такихъ возбудительныхъ обѣщаній; почему я и принужденъ былъ при семъ случаѣ согласиться только въ изъявленіи первыхъ 2-хъ пунктовъ важности снисхожденій и надобности избѣгать зацѣпокъ и запинаній, съ приличнымъ побужденіемъ для скорѣйшаго окончанія всѣхъ заботливыхъ хлопотъ, особливо по поданному отъ Абдулъ-Резака при упоминовеніи о преподаніи предписанныхъ въ ультиматѣ деклараціи поводу чрезъ вызывъ, что надобно сперва посмотрѣть, будетъ-ли Шагинъ-Гиреево избраніе узаконено, — что я за нужно почелъ отпереть короткимъ съ своей стороны отвѣтомъ, такъ не для чего намъ и негоціаціи возобновлять, потому что въ такомъ случаѣ я ничего имъ болѣе говорить не имѣю. А Абдулъ-Резакъ, изъявя то своимъ собственнымъ незаключительнымъ примѣчаніемъ, примолвилъ, что съ Божіею помощію на будущихъ, совокупно съ посломъ французскимъ, конференціяхъ, изыщется средство къ взаимному обѣихъ высокихъ Имперій удовольствію, все [54] полюбовно кончить. На что я сказалъ ему, что всевысочайшій дворъ встрѣтилъ съ совершенною откровенностію и довѣренностію предложенное посредство реченнаго посла, безъ предъявленія однакоже притомъ своего соизволенія, чтобъ оный посолъ присутствовалъ на конференціяхъ, почему и не смѣю на то согласиться. Абдулъ-Резакъ на сіе изъяснялся, что Порта по своей безпредѣльной откровенности и довѣренности къ французскому двору опредѣлила съ своей стороны, чтобъ его посолъ былъ очевиднымъ свидѣтелемъ всѣхъ обращеній въ соглашеніяхъ со всевысочайшимъ дворомъ въ нынѣшнихъ обстоятельствахъ, отчего конечно не отступитъ; почему не беретъ онъ на себя объ отмѣненіи таковаго посольскаго присутствованія Портѣ докладывать, наипаче, что оное подастъ только поводъ къ излишнимъ сумнительствамъ и запинаніямъ съ ея стороны и что такое его присутствованіе тѣмъ меньше противно быть можетъ всевысочайшему двору, что къ тому преподается примѣръ въ настоящемъ соглашеніи вѣнскаго съ прусскимъ дворомъ, гдѣ всевысочайшему двору совокупно съ французскимъ и самое изысканіе средства къ примиренію поручено; напротивъ чего здѣсь только одно свидѣтельство съ турецкой стороны для собственнаго успокоенія требуется. И, выговоря то, просилъ моего откровенія о всевысочайшемъ ея императорскаго величества соизволеніи и другихъ здѣшнихъ запросахъ, скрывъ отъ меня, что французскій посолъ наканунѣ того уже такое откровеніе письменно Портѣ учинилъ, въ чемъ я и удовлетворилъ его желаніе, на основаніи учиненнаго оному послу сообщенія. Онъ, слушая со вниманіемъ всякое примѣчаніе на отвѣтъ третьяго запроса относительно назначенія мѣры для торговыхъ судовъ, вызвался только, что Порта того требуетъ не для какого утѣсненія въ существительныхъ торговыхъ обращеніяхъ, но для извлеченія всякаго сумнительства, преподаннаго присылкою изъ С.-Петербурга 6-ти извѣстныхъ фрегатовъ; а послѣдовавшее потомъ мое полное по всевысочайшему предписанію истолкованіе точности и образа чинимой уступки пустой земли въ Очаковскомъ сосѣдствѣ [55] выслушалъ съ пріятнымъ видомъ безъ всякаго заключительнаго предъявленія своихъ потому мыслей, особливо же касательно запорожскихъ казаковъ, такъ какъ и по 5-му пункту о княжествахъ Молдавскомъ и Волошскомъ, гдѣ только предъявлялъ нѣкоторое запинаніе по случаю требуемаго наблюденія и храненія въ святости данныхъ хатешерифовъ онымъ княжествамъ при ихъ подъ турецкую власть возвращеніи. Не меньше и по 6-му же пункту относительно мораитовъ ничего ни спорнаго, ни заключительнаго не вызывался, но напротивъ того, по 7-му пункту о построеніи публичной греко-россійской церкви рѣшительно увѣрялъ, что Порта во всемъ своемъ пространствѣ свое потому обязательство признаетъ и не намѣрена никогда отъ онаго отрекаться и свое затрудненіе въ построеніи такой церкви учинила только для очищенія совѣсти своей и для изъявленія чистосердечнаго признанія, что она не въ состояніи за невѣжество своего подлаго народа ручаться, дать надлежащую сатисфакцію въ случаѣ какого либо нахальства или другой необузданности и препятствованія въ созиданіи такой церкви съ стороны той подлости и, наконецъ, 8-й и послѣдній пунктъ выслушавъ безъ всякаго вызыва, увѣрялъ, что здѣшнее правительство всеискренне желаетъ вскорѣ и прочно утвердить миръ и сосѣдственную дружбу между обѣими высокими Имперіями, на что и я взаимное увѣреніе преподавая и доказывая то важностію чинимыхъ снисхожденій, примолвилъ, что оныя превосходятъ мое чаяніе. Потомъ говорили и положили мы взаимно и партикулярно прежде формальной конференціи другъ другу сообщить проэкты, какъ обоюдныхъ декларацій, такъ и магзаровъ съ благословительною султанскою грамотою. Въ заключеніе же всего Абдулъ-Резакъ предупредилъ, что Порта указала ему послѣ сего имѣть такое же свиданіе съ французскимъ посломъ и не будетъ ли мнѣ то противно. Я на оное отвѣчалъ, что, напротивъ того, миѣ оное весьма пріятно и что въ вышереченномъ моемъ запинаніи совокупно съ нимъ бывать на формальныхъ конференціяхъ, ничего инаго не замыкается, кромѣ недостатка именнаго на то [56] соизволенія отъ всевысочайшаго двора, а впрочемъ, чтобъ онъ увѣренъ былъ, что я самъ съ совершенною искренностью, довѣренностью и откровенностью съ онымъ посломъ обращаюсь относительно моей съ Портою негоціаціи, даже не утаилъ отъ него и онаго моего запинанія, слѣдовательно и не нахожу никакого въ томъ затрудненія, чтобъ Порта съ своей стороны такъ часто, какъ ей угодно особенно и откровенно съ нимъ изъяснялась и совѣтовала, почитая такое съ обѣихъ сторонъ съ нимъ откровеніе и посредство меньше утѣснительнымъ и болѣе способствующимъ къ извлеченію всякихъ претыканій, нежели первое. Абдулъ-Резакъ тутъ посмотря на свои часы, вызвался, что уже 4-й часъ пополудни, а имъ надобно еще у Порты побывать, съ предъявленіемъ въ заключеніе, что впредь для лучшаго закрытія отъ примѣчаній здѣшней любопытной публики способнѣе будетъ наши свиданія имѣть въ другомъ султанскомъ загородномъ дворцѣ Кеатъ-Хане называемомъ, а сіе было въ прежнемъ Аинакли-Каваке возлѣ здѣшняго адмиралтейства.
Возвратясь домой на бывшей у неаполитанскаго посланника вечеринкѣ, я не оставилъ французскому послу пересказать все происходившее при свиданіи и положили сегодня по отправленіи сей почты, далѣе условиться между собою о томъ, что ему при своемъ свиданіи говорить, послѣ котораго не премину пространное о всемъ нижайшее доношеніе отправить прямою дорогою съ собственнымъ курьеромъ.