[143]
№ 41. Письмо А. Стахіева — А. Константинову.
За недостаткомъ способнаго случая, слѣдующій при семъ пакетъ до сей поры у меня пролежалъ, а теперь поспѣшаю оный отправить къ вашему высокоблагородію чрезъ Еникале на торговомъ нашемъ суднѣ «Князь Потемкинъ» называемомъ, сегодня отправляющимся въ свой путь и притомъ съ удовольствіемъ возвѣщаю, что чѣмъ далѣе, тѣмъ ощутительнѣе есть порадованіе здѣшняго народа о утвержденіи мира и добраго согласія съ всевысочайшимъ дворомъ. Дай, Боже, чтобъ только въ томъ не произошло какой помѣхи съ стороны находящихся въ вашемъ мѣстѣ неспокойныхъ и непостоянныхъ людей, особливо въ разсужденіи уступки туркамъ угла земли отъ Очакова до польской границы между рѣками Бугомъ и Днѣстромъ, которая уступка теперешнему министерству служитъ сильнымъ оправданіемъ и подпорою къ успокоенію всего народа.
Непримиримый нашъ и его свѣтлости хана Шагинъ-Гирея ненавистникъ Омеръ-эфендій принужденъ былъ наконецъ свое рейсъ-эфендіево мѣсто уступить благонамѣренному Абдулъ-Резакъ эфендію; а другаго такого же злодѣя капитанъ-пашу миролюбивое министерство въ прошлую субботу, 6-го числа сего апрѣля, отправило сухимъ путемъ въ Морею для выгнанія оттуда [144] арнаутовъ, тотъ полуостровъ разоряющихъ, и, по единогласному въ публикѣ предвѣщанію, оный злодѣй сюда болѣе возвращенъ не будетъ. А между тѣмъ онъ предъ отъѣздомъ своимъ адресовался ко мнѣ съ прошеніемъ, означеннымъ въ другомъ моемъ при семъ слѣдующемъ дубликатномъ письмѣ отъ 6-го числа сего-жь апрѣля, котораго оригиналъ я ему поручилъ для доставленія къ вамъ и по которому прошу васъ пожаловать исходатайствовать ханское дозволеніе упоминаемымъ тамъ туркамъ изъ Тамана въ Суджукъ переселиться, что, конечно, много послужитъ мнѣ къ совершенному истребленію отъ ненавистниковъ у Порты вперенныхъ неосновательныхъ предразсужденій противу собственной особы его свѣтлости.
Присемъ осмѣливаюсь просить еще ваше высокоблагородіе пожаловать при первомъ случаѣ объяснить мнѣ — въ чьихъ рукахъ теперь вышепомянутый Суджукъ находится, а я между тѣмъ съ своей стороны въ откровенности скажу, что турки оный городъ себѣ принадлежащимъ почитаютъ.
Прибывшая на сихъ дняхъ сюда изъ Родоса жена бывшаго здѣсь крымскаго перваго посланца Бекиръ-аги отправляется къ нему въ Крымъ съ однимъ изъ его служителей на ханскомъ суднѣ подъ руководствомъ Османъ-Рейза, которой на первый случай я выдалъ 50 левковъ; но какъ потомъ она стала требовать еще до 300 левковъ на счетъ мужа своего, такъ я за удобнѣе нашелъ, чтобъ оныя деньги выдалъ ей реченный Османъ-Рейзъ, включая тутъ и мною выданные 50 левковъ, на что онъ охотно согласился, прося только, чтобъ я то отъ себя засвидѣтельствовалъ. О чемъ о всемъ покорно прошу какъ онаго Бекиръ-агу увѣдомить, такъ и его свѣтлости хану, при поднесеніи нижайшаго моего почтенія, донести, равно какъ и о томъ, что третьяго дня одинъ изъ служителей его свѣтлости, называемый Велиджанъ, пришедъ ко мнѣ, объявилъ, что поймалъ на сихъ дняхъ здѣсь Ахметъ-агу, который въ прошломъ 1777 году запродавъ его свѣтлости въ Абазѣ за 9 мѣшковъ свое судно, потомъ не только отъ того отперся, но и по прибытіи сюда судна [145] съ рейзомъ Стефаномъ-Чамудалы и онымъ Велиджаномъ, старательствомъ своего здѣсь пребывающаго брата Мегемета, оное судно у нихъ отнялъ; почему Велиджаиъ теперь посадилъ его подъ караулъ и требуетъ или судна или вышеозначенныхъ 9 мѣшковъ назадъ и уповаетъ неукоснительно одно или другое судомъ достать, а я съ своей стороны просилъ рейсъ-эфендія оному Велиджану дать въ такомъ его искѣ свое покровительство.
Краткость времени при отправленіи сего не дозволяетъ порядочнѣе и пространнѣе съ вами побесѣдовать.