№ 32. Письмо Бахты-Гирей-султана — князю Прозоровскому[1].
Свѣтлѣйшій и славный государь, братецъ мой, поступилъ въ Крыму въ противность обыкновенія сея области, а какъ по мирному преположенію двухъ имперій вольны татары въ постановленіи хана, то Селимъ-Гирея-хана и благодѣтеля признали за всемилостивѣйшаго и всѣ согласно били о немъ челомъ изъ области и просили у Порты Оттоманской, гдѣ по просьбамъ ихъ и дѣлается снисхожденіе, ибо въ случаѣ, когда они какую персону избираютъ въ ханы, Оттоманской Порты дозволено по тому положенію имъ пособствовать. Почему вышеписанному Селимъ-Гирею-хану и позволено отъ Порты пріѣхать въ Крымъ. Какъ-же всепресвѣтлѣйшій, наисильнѣйшій и всемилостивѣйшій великій государь надъ государями и благодѣтель снисходитъ по человѣколюбію, вѣрѣ и славѣ въ вспомоществованіи къ мусульманамъ, когда они бываютъ подвержены въ бѣдность и притѣсненіе, то разсмотрѣніе и узнаніе воспослѣдовавшаго крымцовъ состоянія, а притомъ переговоры съ вами и самые ваши на то отвѣты возложила Порта Оттоманская на мое описаніе. Касательно-жь трактатныхъ порядковъ, то по онымъ крымцы кого стараются избирать и возвесть въ ханы, тотъ ханомъ ихъ и будетъ, и въ томъ ни малѣйшаго препятства отъ обоихъ дворовъ быть не должно, но когда уже произошло въ противность оному порядку, то осталось мнѣ съ вами переговорить, а послѣдующіе отвѣты дозволено мнѣ описать двору оттоманскому, почему Порта и дѣйствіе свое производить будетъ. Порта-жь [92] Оттоманская и прочія державы писали по сему нарочно къ фельдмаршалу Румянцову и посланный къ нему вмѣстѣ со мною пріѣхалъ въ Очаковъ, откуда отправленъ въ надлежащее мѣсто, думаю, что чрезъ нѣсколько дней и вы будете оттуда увѣдомлены. А какъ требованіе хана и возведеніе отдано въ волю крымцовъ и чтобъ въ то ни съ которой стороны не было вмѣшательства, о чемъ изъяснено въ мирныхъ преположеніяхъ, и когда они всѣ согласно приняли по тому положенію вышеписаннаго Селимъ-Гирей-хана, то почему бы имъ въ томъ противить и драться и хотя противно мирному заключенію утѣснять татаръ? Однако въ Крыму утѣсняются: съ одной стороны въ горахъ арнауты грабятъ ихъ имущества, сожигаюгъ деревни и убиваютъ фамиліи, а съ другой ваши войска также утѣсняютъ народъ магометанскій лишеніемъ имуществъ и претвореніемъ въ небытіе цѣлыхъ деревень ихъ и городовъ: сіе не противно-ли трактату? О чемъ писалъ я также и свѣтлѣйшему государю, братцу моему. Вы когда почитаете мирныя обязательства, то уже оставьте утѣснять народъ магометанскій, искоренять его фамиліи и дома и не лишайте уже ихъ имуществъ, а покамѣсть дойдутъ отъ дворовъ до меня и васъ отвѣты, отойдите съ войсками назадъ и остановитесь. Обо всемъ семъ какіе-бы отвѣты ваши ни были, однако сдѣлайте мнѣ ихъ для представленія Портѣ Оттоманской. Въ надеждѣ чего и посылаю сіе дружеское мое письмо чрезъ нарочнаго своего человѣка, ибо по полученіи сего надобно о вышесказанномъ переговорить, какъ съ своими, такъ и съ прочими, чтобы богомольцы остались въ покоѣ по согласію на то и Порты Оттоманской. Такъ когда дѣйствительно почитаете вы мирный порядокъ, то до присылки отъ обоихъ дворовъ мнѣ и вамъ отвѣтовъ не дѣлайте разоренія Крымской области и отойдите съ войсками назадъ, чего я и надѣюсь.
Примѣчанія
- ↑ Представлено при рапортѣ князя Прозоровскаго отъ 19-го января 1778 г.